Как нас породнившая тайна,
не стыдный, но явный порок,
останется тяга к скитаньям,
к бездомности дней и дорог,
к случайности наших приютов,
где некуда скрыться от глаз,
где вечно некстати кому-то
таращиться нужно на нас...
Сквозь морось туманную эту
(поскольку легки на подъем!)
до долгому белому свету,
по краткому веку — вдвоем.
И нас, кто захочет — обманет,
а может — продаст и предаст,
и только растаять в тумане
останется право — при нас.
Ничем не богаты — а рады
(вослед — иронический взгляд),
пойдем, ничего нам не надо,
пускай они тут, как хотят!
Два смутных уже силуэта,
сквозь эти туманные дни
по белому белому свету,
по бедному веку — одни...